Заочная профессиональная полемика
«Свобода есть право делать всё, что дозволено законами. Если бы гражданин мог делать то, что этими законами запрещается, то у него не было бы свободы, так как то же самое могли бы делать и прочие» Монтескье, трактат «О духе законов», 1748 год
О формате и стиле открытых писем
Публикация открытых писем в общении коллег из Союза архитекторов России становится популярной, наверное, это примета времени, собираемся редко. В таком формате есть свои плюсы - разговоры истолковываются и трактуются, иногда забываются, а рукописи остаются. 10 октября в адрес Анапской организации САР пришло письмо Проскурнина В.А., с просьбой ознакомиться. Стиль письма жесткий, почти ленинский, когда тот выражался об интеллигенции в письме Горькому. Казалось бы, многие высказались, и конкурс на мавзолей отменен, а распространение писем, его осуждающих, продолжается. Вероятно, выражения вотума недоверия связано не только с конкурсом, предположу, что с выборами Президента САР, что выглядит вполне логично, когда же ещё высказываться, если не перед выборами? Не выступая чьим-либо адвокатом, замечу только, что форма обвинений, пусть даже апологета покоящегося в мавзолее вождя и его последователей, на мой взгляд, не пропорциональна деянию, а чувство пропорций - одно из важных качеств любого творчества.
К кандидату в Президенты САР Д.М. Наринскому
Письма-обращения (18.10.20 и 24.10.20) кандидата в Президенты САР Дмитрия Михайловича Наринского к коллегам и, очевидно, к делегатам планируемого Съезда САР, хотелось бы прокомментировать подробней, задать кандидату несколько вопросов, поделиться мыслями, внести предложения и дополнить круг тем для обсуждения. В своих письмах Дмитрий Михайлович критически оценивает нынешнее состояние деятельности САР, а её характер - как спорадический, пользуясь медицинской терминологией, деятельность возникает в виде отдельных приступов - каких именно: отчаяния (при работе над ФЗ «Об архитектуре) или радости (на фестивалях), не уточняется. САР, по мнению автора, ведет деятельность от случая к случаю, непостоянно, потому мол, что его Президент совмещает такую же работу в качестве Президента СМА. Организационная структура Союза названа крайне неэффективной, предполагается, что её надо менять и скоро мы узнаем, каким образом - анонсирована программа глубокого реформирования, возможно, на предстоящем Съезде планируется обсудить изменения в Устав по структуре и предложения по оздоровлению САР. Очень интересно было бы такую программу увидеть и оценить до Съезда. Пока её нет, хотелось бы прокомментировать некоторые уже озвученные предложения кандидата, например, о создании экспертных центров по градостроительству и архитектуре и о роли САР как общественного арбитра в этих вопросах.
Об общественном арбитре и экспертных центрах САР
Надеюсь, что коллеги из Южного Архитектурного Общества подтвердят, что мы неоднократно обсуждали такой формат работы на наших встречах, последний раз год назад в Грозном, называя его то Градостроительным, то Архитектурным Межрегиональным Советом, не сомневаясь в нужности экспертной оценки предлагаемых проектных решений. Что происходит на практике? Многочисленные градостроительные конфликты и споры рождаются не потому, что в городах и регионах нет экспертов, а региональные или местные организации САР отстранились от экспертной деятельности, их возникновение заложено в отсутствии внятной законодательной и нормативной базы и статуса экспертов, мнения которых часто игнорируются. Также вероятная причина споров – низкое качество проектов, сегодня градостроительным, концептуальным, эскизным проектированием может заниматься кто угодно, допусков и лицензий для этих работ не нужно, невнимание к исходным данным и исследованиям усугубляет проблему. Градостроители говорят о несовершенстве законодательства, о системе расселения, о каркасах и балансах, плотности УДС, о щадящих город FAR, урбанисты – о комфорте на набережных и в скверах, о скайлайне, краудфандинге, урбан-блоках и единых стандартах развития территорий. Кто-то мечтает о метаболизме над историческим городом и правильно стареющих фасадах, кто-то об аутентичности и незыблемости наследия, другие - о наборе самобытных кодов и зрительных канонов. Критерии многообразны и часто размыты, кого привлекать в качестве экспертов? Экспертные центры, если они претендуют на профессиональные решения и на реальные рычаги управления градостроительными изменениями (про ОКН и охранные зоны – отдельная тема), должны работать в правовом и нормативном поле. Сделанные, часто формально, генпланы и под копирку ПЗЗ, МНГП, РНГП, как правило, не скоординированы между собой, с кадастром и насущными проблемами городов и, как следствие, трудно применимы для экспертной работы.
И зачем властям, от которых Вы ждете финансовую и организационную поддержку, нужны экспертные центры и в каких законах прописан их статус? На сегодня даже принятые Правительством РФ Перечни исчерпывающих процедур (Постановления 403 и 346) по согласованию АГО не работают в большинстве городов и регионов, зачем муниципальным и региональным депутатам, в большинстве своём застройщикам, лишние барьеры? По какой статье расходов они внесут в региональный или местный бюджет финансирование работы таких экспертных центров? Общественный арбитр без правового статуса - это декоративная ширма для властей, упражнения в софистике, место выхода пара, а если его работа не заканчивается профессиональными решениями и их реализацией, а так обычно и бывает, цена ей невелика. Для информации: как возможный субъект экспертной деятельности в 2012 году была создана НПА, после этого, по окружному принципу, были созданы Межрегиональные палаты архитекторов. На сегодня существует юридически легализованная структура в 8 федеральных округах, в большинстве из них Палаты и САР представляют одни и те же люди, в большинстве регионов создан пул экспертов, не хватает самого «малого» - правовой основы деятельности. Только при этом условии решение вопросов градостроительства и архитектуры выйдет на государственный уровень, а САР станет авторитетной платформой, о которой пишет автор.
Об «экономике» САР
Ещё одна важная, на мой взгляд, тема, которую хорошо бы упомянуть в программе кандидата в Президенты САР, если говорить о системных вопросах. Речь об экономических основах САР, о средствах, взносах, поступлениях, доходах, которые направляются на достижения уставных целей. Если ошибаюсь, коллеги поправят, мне кажется, что сейчас местные организации САР, в основном, держаться на доброй воле и донорстве руководителей персональных мастерских, которые создавались в 90-е годы. Просто потому, что только на членские взносы (ещё попробуйте их собрать) не поехать в командировку на Съезд или Пленум САР, Окружной Совет, не организовать конференцию или даже собрание с фуршетом, тем более, помочь ветеранам или нуждающимся. Смотры-конкурсы, выставки и фестивали, за редким исключением, не проводятся без участия спонсоров из числа производителей строительных материалов или местных застройщиков, либо при помощи местных администраций. Мы помним, что при организации упомянутых мастерских в 90-х, нужно было получить в САР лицензию на архитектурную деятельность, и одним из серьёзных мотивов вступления в него была организация собственной практики. Вывод напрашивается сам собой, сегодня, отчасти, САР существует благодаря действующему в 90-е «простому» правилу – хочешь собственную практику – стань членом САР. При отмене такого принципа, при нынешнем положении с заказами, с неуклонно наступающим монополизмом и сменой поколений ещё теплящийся донорский базис постепенно растворяется, смены не предвидится. Исходя из этих обстоятельств, на чем строить экономику САР, на какие средства вести уставную деятельность? Раздел 8 Устава САР требует пересмотра?
И коротко о системных вопросах, невнимание к которым, по словам Дмитрия Михайловича, обусловлено ориентацией руководства САР на решение сиюминутных финансовых проблем.
Время перемен
Утверждение «Мы живём в период постоянных перемен, и мы должны соответствовать времени, в котором живём» требует пояснения. Если речь о методах коммуникации с властью, с обществом, с бизнесом, очевидно, новые форматы и технологии должны быть использованы. Скорость реакции на происходящие события в градостроительной политике, при её наличии, конечно, выверенная и профессионально аргументированная позиция цеха - способы связи с «внешним» миром должны быть современными и эффективными. Но если мы говорим об архитектуре, как части отечественной культуры, о защите общества и инвесторов от непрофессиональных действий, о защите интересов и прав архитекторов, то в чём «Мы должны меняться»? Каким образом планируется развивать и укреплять региональные организации САР, усиливать межрегиональные объединения Союза на базе федеральных округов, Положение об Окружном Совете САР требует изменений и (или) дополнений, каких именно?
Об отношениях с властью и обществом
Независимое профессиональное суждение и его публичное высказывание наталкиваются на осторожность коллег и их молчание. Конечно, мы все являемся, кроме осознанной социальной миссии профессии, частью архитектурной практики, коммерческого рынка, вероятно, многие опасаются потери этой части - и это не только российская проблема. Наглядной иллюстрацией стало лишение права турецкой Палаты архитекторов утверждать строительные проекты за поддержку жителей Стамбула, протестующих против вырубки деревьев, застройки парка Гези и реконструкции площади Таксим в 2013 году. Роль общественного арбитра обходится дорого. Отношения с властью – это ещё одна непростая тема, которую нужно обсуждать, стоит ли поддерживать губительные для городов градостроительные решения, в том числе, в вопросах жилищной политики? Упомянутые экспертные центры САР должны вести такую работу? Профессиональную и экономическую независимость и должно обеспечить современное законодательство. Основная задача грамотного закона - дать возможность градостроителям и архитекторам свободно реализовывать свои профессиональные права и обязанности, от полноценного выполнения которых зависит качество наших поселений и среды обитания. Кроме этого, в цивилизованных странах союзниками экспертов и профессионалов выступают местные общины, заинтересованные в устойчивом развитии территории, активисты и защитники, городское сообщество, при всей его недоразвитости и патернализме - вероятный ресурс сотрудничества, но об этом мы говорим редко, чаще свысока. Поэтому появляются, например, «100 советов мэру. Книга рецептов хорошего города», вполне закономерно. Что такое хороший или открытый город, кому он сегодня реально принадлежит?
О молодых архитекторах и образовании
Преемственность в профессии, институт наставничества, передача мастерства, опыта, ремесла – ещё одна важная часть практической работы, определяющей смыслы и статусы деятельности и, в конечном счете, настоящую и будущую судьбу профессионального цеха, пространство, в котором создаётся градостроительное, архитектурное и строительное качество. Молодежная политика САР и законы, по которым он будет жить в будущем - это наследие, которое мы оставим или не оставим. И, очевидно, ситуация, когда успешно практикующие архитекторы и руководители собственных архитектурных бюро приходят в вузы, принимают участие в разработке их образовательных программ, а САР в их валидации, должна кардинально улучшиться, но и для этого тоже нужны правовые основы.
О конкурсной практике
Сейчас, решающее значение имеет добровольное желание или нежелание застройщиков или властей провести архитектурный конкурс, по сути, в режиме ручного управления. Примеры положений конкурсов, когда жюри работает в удаленном режиме, были и до пандемии, часто члены жюри не знают друг друга, участники не знают членов жюри, простой арифметикой высчитываются победители, а из их числа застройщик может выбрать любой проект для реализации. Иногда, проекты-победители друг от друга кардинально отличаются в части высотного регламента, плотности застройки – так составлены условия конкурса, а это часто деморализует участников и отталкивает от конкурсных процедур если не навсегда, то надолго. Авторам-победителям, по условиям конкурса, не предлагают разрабатывать проектную и рабочую документацию, предусмотрено лишь вести авторский надзор за разработкой стадии П. Конкурсы - тоже системный вопрос, требующий законодательного решения, основанного на принципах их организации (не путать с госзакупками), утвержденных МСА.
О произведениях архитектуры
Да, на российских и региональных фестивалях и смотрах-конкурсах мы видим примеры достойной и качественной архитектуры. Но если соотнести количество таких проектов, а тем более, построек, с общим количеством строящихся в стране объектов капитального строительства, то становится ясно, что они как тонкая цветная плёнка на поверхности тёмного бездонного океана. Массы не только жилищного строительства, но и общественных зданий, инфраструктурных и производственных объектов, где упаковка технологий, соответствие предельно допустимым параметрам и выход площадей являются главной доблестью и критериями качества. Кто проектирует эти объекты? Как профессиональная творческая организация может влиять на качество их создания, а автор проекта на качество их реализации?
О Законе и о команде единомышленников
Полагаю, что необходимо существенно поднимать нижний и средний уровни качества проектных решений, тогда увеличится и количество достойных произведений архитектуры. Это может сработать, если будет реальная конкурентная среда, если в востребованную и уважаемую профессию придёт инициативная и талантливая молодежь, а старшее поколение будет иметь желание и возможность участвовать в её становлении. Для этого и необходим закон, регулирующий все отношения в сфере градостроительного и архитектурного творчества: академическое образование, интернатуру, оценочные средства, аттестацию и квалификацию, принципы допуска, стандарты и уровни профессии, статусы градостроителя и архитектора, условия создания произведений архитектуры, участие авторов в реализации проектов и многие иные необходимые и обязательные инструменты. К сожалению, в дискуссии о законе мы почти не видим позиции РААСН и НОПРИЗ, которые подписали концептуальные его положения, как с ними выстраивать отношения? А команда единомышленников, настроенная на конструктивные перемены, сформирована? Пятна на репутации архитектурного цеха оставляют не только непродуманные решения по продвижению тех или иных инициатив и не только стиль общения между коллегами, а главным образом, те следы нашей деятельности, которые мы надолго водружаем на улицах и площадях наших поселений. Наследие оставляют не только члены САР, хотя, почему-то, удивительным образом принято считать, что САР один за это несет всю долю и ношу ответственности. Ответственность предполагает права, за них и необходимо бороться всеми возможными силами и средствами, в том числе, с помощью профессиональной творческой организации «Союз архитекторов России», пожелаем всем нам на этом пути терпения, мужества и здоровья.
Председатель Анапской организации САР
Юрий Рыбин
05.11.2020
или собирается это сделать.
А если нам всем хочется, чтобы вакцина, извините за оговорку, защита наших городов от градостроительного и архитектурного хаоса была придумана и заработала, нужно всеми возможными силами поддержать усилия профессионального сообщества в её создании. И задача состоит в том, чтобы вынести это обсуждение с площадки архитектурного сообщества на поле, где принимаются решения: в профильные министерства, в Госдуму, в Совет Федераций, Президенту РФ. А там подход к положениям закона может измениться, тогда и начнётся основная работа над текстом. Мы будем сколько угодно полемизировать между собой, увязнем в подсчетах сроков получения допуска, в заботе об иностранцах, но те, от которых зависит принятие нужного стране закона, не станут разговаривать с неопределившимися и неконсолидированными, пусть даже самого высокого уровня специалистами – им несбалансированная инициатива и такое сложное администрирование точно не нужны! С благодарностью к авторам письма за то, что возобновили, пусть и непродуктивную, но хоть какую-то дискуссию о законе «Об архитектурной деятельности»,
архитектор Юрий Рыбин.
8.09.2020
Современная, эффективная система управления градостроительными изменениями с механизмами и инструментами градостроительного регулирования требует глубокой и серьёзной модернизации, закон «Об архитектурной деятельности" всего лишь один из инструментов в арсенале борьбы за комфортные и грамотно устроенные города и страну. Говорить, что его не нужно принимать, предъявляя изложенные в письме претензии к проекту закона, по меньшей мере, наивно, никакого уважения это письмо не вызывает, подписать его не могу и другим не советую, с искренним недоумением и с большим сожалением о случившемся,
ГАП Юрий Рыбин,
НРС № П-048013.
26.8.2020
Всем уже понятно, что проекты типа «Новая Москва» или московская реновация и множество подобных региональных инициатив – это строительные бизнес-проекты, как, впрочем, понятно и то, что для решения любых, тем более, строительных, задач нужны инструменты и средства.
Очевидно, для того чтобы на треть увеличить строительство жилья в год и на столько же улучшить городскую среду, необходимо иметь в арсенале подобающий инструментарий и механизмы реализации, материальные и технологические ресурсы. Есть ли они у страны сегодня?
Градостроительное, архитектурное, строительное законодательство современного уровня? Нет!
Грамотное техническое регулирование и нормативная база проектирования и строительства? Нет, и это уже признал новый строительный вице-премьер.
Глубокое понимание процессов территориального развития, каркаса расселения и размещения производительных сил, связанности всех частей большой страны? Сомневаюсь, разве что, у некоторых экспертов, к которым, по обыкновению, не обращаются.
Гражданское общество и развитые местные общины, к кому собирается обращаться власть, когда говорит: нужно посоветоваться с жителями, необходимо услышать мнение людей? Есть ли объективные алгоритмы получения такой обратной связи? Судя по тому, как организуются, например, общественные слушания или публичные обсуждения градостроительных и архитектурных проектов, вряд ли.
Эффективная система управления градостроительными изменениями? Увы, и её мы не видим.
Механизмы регулирования профессиональной деятельности архитекторов и инженеров? СРО? Это предпринимательство и к настоящему профессионализму эта система отношения не имеет.
Кадровые ресурсы для достижения поставленных целей? Образование и практическая подготовка молодых специалистов? Программа АРХИТЕКТОРЫ.РФ института «Стрелка» с партнером ДОМ.РФ? Архитекторы до 40 лет, посмотрим.
Современные технологии утилизации строительного мусора при реновации? Страна по уши в бытовом, даже его раздельный сбор и переработка повсеместно отсутствует.
Платежеспособный спрос населения, для которого предназначены эти 120 млн.м2? Ипотека, как единственный инструмент? Долговое рабство и риски неплатежей по кредитам.
Заявленные глобальные задачи – это не локальные, пусть даже очень крупные объекты, такие как мост или стадион, скоростная магистраль или космодром, а это создание будущего пространства наших городов и образа жизни жителей страны, в конечном счете, жизнеспособность городов.
Архитектурные образы, пользу и красоту объектов, по определению и, как правило, создают профессиональные архитекторы, но в России этим занимается, или думает, что умеет этим заниматься, неограниченный круг лиц – не утешительный результат на лице наших городов.
Геноцид архитектуры благополучно продолжается и, на мой взгляд, это ещё полбеды. То, что мы наблюдаем в полном расцвете по всей стране, это большая НЕЛЮБОВЬ к земле, на которой живем, к городам, когда таким образом их застраиваем и собираемся, видимо, также и продолжать, а самое главное, к людям. Конечно, зачем им больше: студия в 20 м2 на 25 этаже с ипотекой на 15 лет – радуйтесь и будьте счастливы. Конечно, есть исключения, но их крайне мало.
И у кого-то есть сомнения, что увеличение всего, о чем говорят, в части «градостроительного развития», не будет вестись, умножая уже проверенные способы и методы, уродующие города?
Панель, пусть и красиво раскрашенная, меридиональные пластины в среднем по стране выше 16 этажей, забитые парковками дворы, если их после этого можно так назвать, «качественные» характеристики «новых» жилых образований можно перечислять бесконечно, такую комфортную среду и такое жильё мы собираемся строить? Объективных предпосылок к другому развитию событий не просматривается, к сожалению.
Стратегические задачи кардинального изменения ситуации в сфере градостроительства и архитектуры в стране неоднократно формулировались Союзом архитекторов России, Национальной Палатой Архитекторов на самом высоком - вплоть до первого лица государства - уровне. Реакции на предложения, даже если судить по новой структуре правительства, никакой.
Однако, комментарии из разряда постановки диагноза или фраз «А мы же предупреждали или говорили» - дело нехитрое, гораздо важнее ответить на вопрос «Что делать?»
Вот лишь некоторые принципиальные предложения, которые всем, даже Президенту, известны.
- Создание Министерства территориального развития, градостроительства и архитектуры, например, могло бы консолидировать все усилия, которые сейчас разрознены в разных ведомствах: в Минстрое, Минэке, Минкульте. Возвращение искусства градостроительства и архитектуры в сферу культуры – одна из главных задач такого уполномоченного органа.
- Принятие современного, учитывающего все накопившиеся проблемы, закона «Об архитектурной деятельности». Сегодня, кроме имитации разработки его концепции, вплоть до создания рабочей группы при Минстрое, ничего не происходит.
- Разделение и формулирование таких понятий, как предпринимательская, профессиональная и творческая деятельность с созданием необходимой законодательной базы и инструментами её реализации, в том числе, в сфере градостроительства и архитектуры - только профессионалы уполномоченные профессионалами, могут быть допущены к проектной практике.
- Упорядочивание прав и обязанностей застройщика - не может он быть в одном лице и заказчиком и проектировщиком и экспертом и строителем, это называется конфликт интересов и в результате, в первую очередь, страдают интересы общества и страны.
- С принятием Болонской системы образования, при всех её недостатках, нужны дальнейшие шаги по созданию архитектурной интернатуры, института профессиональной квалификации архитекторов профессиональным сообществом и системы непрерывного образования.
Следствием создания и принятия всего выше перечисленного должно стать повышение статуса профессии архитектора, расширение его реальных полномочий при проектировании, реализации и эксплуатации объектов, его независимость от строительного комплекса и, соответственно, повышение ответственности за принимаемые решения. Но ответственность предполагает соответствующие права и профессиональную подготовку, иначе у архитектурной профессии в стране нет будущего, а значит у страны не будет того комфортного, безопасного и благоустроенного пространства, о котором только начали говорить те, от которых зависит принятие решений. К сожалению, время перехода от разговоров к делам, по традиции, чрезвычайно длинное, запрягаем долго. Как бы не было поздно.
Архитектор Юрий Рыбин
25.5.2018В целом поддерживая всё сказанное Вами на совещании 13.07.2016 по градостроительному развитию города Краснодара, разрешите внести некоторые пояснения и предложения по разработке стратегии развития города. Кроме предложения синхронизировать сроки утверждения границ особоохраняемых природных территорий и утверждения генерального плана с предварительным проведением публичных слушаний, отдельно необходимо уделить внимание транспортной проблеме города, возможно, нижеизложенные предложения уже учтены в разрабатываемой редакции генерального плана. Как было сказано, городские и краевые власти должны быть готовы к не популярным тактическим мерам, а именно ограничению использования автомобилей, особенно в центральной части города, с организацией платного въезда в центр и (или) платных парковок, уменьшению норм по количеству парковочных мест для предприятий торговли и офисных помещений и т.п. Конечно, эти меры должны сопровождаться опережающим развитием современного городского общественного транспорта, которое должно быть отражено в генеральном плане и его транспортной инфраструктуре. Комфортный и удобный, электрифицированный и скоростной, идущий по строгому расписанию и выделенным коридорам транспорт, должен стать основой передвижения в городе, по этому пути идут все современные города. Но самым главным стратегическим способом упорядочить транспортную, коммуникационную жизнь города является, во-первых, создание городской полицентричности, т.е. нескольких центров в городе, возможно, по окружному или количественному принципу и, во-вторых, стимулирование многофункциональности в пределах планировочных единиц, в том числе, сформированных вокруг вышеуказанных центров. Очевидно, что кроме комплексного освоения жилых территорий со строительством жилых домов, школ, детских садов и поликлиник, необходимо предусматривать в этих же районах инфраструктуру, охватывающую практически все потребности населения. Спортивные и оздоровительные центры, театр и кинотеатры, медиатеки и библиотеки, музеи и выставочные залы, торговые и развлекательные комплексы, а главное – рабочие места: офисные центры, ITпарки, производство, размещение которого возможно в городе, должны появиться на всех, приближенных к новым городским центрам, территориях. Важно не количество парковочных мест на квартиру, а мотивы, по которым горожанин приобретает автомобиль и местонахождение целей его поездок. И если его рабочее место будет находиться в 10-15 минутах ходьбы, он на работу пойдет пешком. Если детский сад, школа, музыкальная школа или спортивный клуб его ребенка будет в 5-10 минутах ходьбы от дома, они с ребенком или ребенок сам, пойдут пешком, если около 30 минут, то он доедет на современном общественном транспорте. Но если всё перечисленное будет находиться в пределах округа или определенной генпланом территории, он не поедет в центр, чтобы всё это получить на ул. Красной, он не будет загружать личным автомобилем общегородские магистрали. Другими словами, нужно создать в городе несколько современных общественно-деловых и культурных центров по типу центрального («улица Красная») и обеспечить население всех округов, районов города в пределах определенных территорий рабочими местами и современной социальной инфраструктурой, которая бы многократно снизила мотивы перемещений, особенно на личном транспорте. Образно говоря, чтобы город поехал, он должен стать комфортным для пешехода, для велосипедиста, для перемещений на общественном транспорте. Конечно, необходимо всесторонне развивать качественные системы пешеходного и велосипедного движения, интегрированные в систему зеленых насаждений, скверов, аллей, парков с хорошо устроенными тротуарами и велодорожками, их пересечениями с проезжей частью, насыщение этих систем объектами обслуживания и культуры. Кроме этого, создание центров активности по городским округам повлечет за собой строительство современных объектов для горожан и увеличит конкуренцию территорий, которая определяет прогресс и комплексное развитие
Также для передвижения можно использовать главную водную артерию города, реку Кубань с организацией водного транспорта, речных трамваев с системой причалов в районах приближенных к новым центрам городской активности. Открыть город к реке на всём её городском протяжении – очень важная планировочная задача, которую также необходимо решить в новом генеральном плане. В заключении необходимо отметить, что при грамотном планировании форма и пропорции развивающегося города не имеют большого значения и стремление повторить опыт создания так называемой «Большой Москвы», который многими профессиональными экспертами признан ошибочным и недальновидным, совершенно не обязательно. Город должен развиваться естественным способом, ориентируясь на экономическую, социальную и экологическую политику, стратегию и тактику, часто не предполагающую расширение территорий ради придания границам города какой-либо сугубо композиционной формы.
С глубоким уважением к Вам и Вашему делу,
член общественного градостроительного совета при главе администрации (губернаторе) Краснодарского края, Председатель Анапской организации Союза архитекторов России, Профессор МААМ,
архитектор Юрий Рыбин
15.07.16
или саморегулирование по-русски.
первый вице-президент Союза архитекторов России
1. Законотворческая лихорадка Человеку, не погруженному в перипетии российского саморегулирования, нижеприведенная фраза может повергнуть в замешательство, но это не плод болезненного воображения, а наша, самая, что не наесть реальная, вернее сюрреалистическая, реальность. На совещании в Правительстве РФ 16 февраля окончательно решено: слить, слитый год назад из НОПа и НОИЗа, НОПРИЗ с НОСТРОЙем в НОСТРОЙПРИЗ. Причина объявлена открыто – за все годы «победоносного» шествия по родной земле нового суперлиберального феномена с кратким, но неприличным названием СРО…, никакой пользы, ни от национальных объединений этих СРО с миллиардными бюджетами, ни от всего института саморегулирования никто не дождался. Сегодня даже авторы саморегулирования по-русски вынуждены признать, что ни одна из задач, поставленных перед НОПом - НОИЗом - НОПРИЗом, выполнена не была. В их недрах так и не родилась ни одна существенная поправка в законодательство, защищающей права заказчиков или проектировщиков. Не исправлена ни одна из ошибок Градостроительного Кодекса, касающаяся проектирования или изысканий. Качество проектных и изыскательских работ неуклонно снижается, а миллиарды, замороженные в компенсационных фондах, никому (кроме банкиров) не принесли никакой пользы. Национальные объединения даже не могут (или не очень хотят) покончить с серыми СРО, открыто размещающими рекламу о продаже свидетельств о допусках в сети интернет, прямо по запросу поисковика «Национальное объединение …». Прошедший год отметился не только усилением кризиса, но и законотворческой лихорадкой, бросающей, то в жар, то в холодный пот всю систему СРО. Подготовленная Минстроем и принятая Госдумой в первом чтении, очередная, девятая по счету (за восемь лет), порция поправок в Градостроительный кодекс в части саморегулирования [1], в процессе подготовки ко второму чтению претерпела принципиальнейшие изменения, увеличившись с 3-х до 24-х страниц. Изменяются теперь не 2 статьи одного закона, а 16 статей пяти законов, но без изменения названия закона! Откуда-то сбоку, нарушая все регламенты, в редакции законопроекта появились: второй компенсационный фонд для «обеспечения договорных обязательств», обязанности СРО и его честных членов исполнять обязательства нерадивых членов «в натуре» и другие милые «совершенствования», отсутствовавшие в принятом в первом чтении законопроекте. Зачем возрождать отмененную 113 лет назад круговую поруку? Зачем вводить новые способы имущественной ответственности? Может уже отменен Гражданский кодекс, устанавливающий ответственность (в том числе имущественную) за неисполнение договорных обязательств? Ответственность виновного, а не «сельской общины»? Может дополнительная и весьма значительная финансовая «нагрузка на бизнес» в условиях углубляющегося кризиса не ударит, в первую очередь, по малым проектным фирмам, которые и так закрываются пачками? К концу прошедшего года вышло некоторое облегчение - появляется решением вице-премьера Правительства РФ (и новая редакция законопроекта), в котором подтверждена необходимость нового фонда, но только для организаций, выполняющих бюджетные заказы по законодательству о контрактной системе. Но вопрос кто и зачем пролоббировал эту крайне реакционную, непопулярную и несвоевременную выдумку остался открытым. В параллельном мире, другое министерство под руководством премьер-министра разработало проект «Концепции совершенствования механизмов саморегулирования», который поначалу породил надежды на выход на принципиально новые подходы к саморегулированию [2]. В этом проекте были столь замечательные и правильные слова, что их не грех и процитировать: «Одним из основных принципов, заложенных «базовым» законом, является принцип «единства отрасли», который легче реализуем в случае применения механизмов саморегулирования в отношении существующих профессий физических лиц - профессионалов. На это указывает опыт многих зарубежных государств, в которых принят сходный подход к регулированию так называемых «свободных профессий», физических лиц, чья деятельность в силу своей специфики несет в себе риск причинения вреда или ущерба широкому кругу третьих лиц. Во многих странах мира именно бухгалтеры, аудиторы, оценщики, врачи, архитекторы являются членами профессиональных сообществ, объединений и палат, вырабатывающих в пределах своей компетенции огромный массив требований и рекомендаций, зачастую более детальных, актуальных и, что самое главное, более востребованных, нежели способен им предложить непосредственно государственный регулятор. Российская практика в свою очередь тяготеет к саморегулированию для юридических лиц. Кодекс этики, правила делового оборота, повышение и подтверждение квалификации, даже сам «допуск в профессию», являющиеся неотъемлемыми атрибутами института СРО, в большей степени имеют отношение именно к физическому лицу». Увы, эта был мираж, развеявшейся менее чем через год. Из окончательного текста Концепции испарились все правильные посылы, а главной её целью стало не повышение пользы (эффективности) от института СРО, не исправление принципиальных ошибок и перекосов закона о саморегулировании, а формальные поиски жесткой «общегосударственной модели саморегулирования» с упором на принятие СРО стандартов предпринимательской или профессиональной деятельности. Ситуацию еще больше запутывает проект поправок к закону о СРО, разработанный Минэкономразвития до утверждения Концепции и не соответствующий её положениям. Проект этот жесточайше регламентирует каждый шаг, каждый чих СРО и нацобъединений, так, что закон о «поправках» в четыре раза больше, чем сам поправляемый закон! Кроме того по коридорам власти ходит законопроект по этой же теме, разработанный Торгово-промышленной палатой. К счастью, или несчастью, мудрый и осторожный НОПРИЗ со своими поправками из-за спины Минстроя не высовывался. «Батальное полотно» дополнила неожиданная активность Минтруда, уже в новом году родившего проект закона «О независимой оценку квалификации», который отдает приоритет в принятии стандартов профессиональной деятельности не СРО, а Советам по профессиональным квалификациям, созданным по Указу Президента РФ. Аттестацию при этом должны вести тоже не СРО и не Палаты, а некие новые «органы независимой оценки квалификации». Прибавим к этому, что Министр строительства и ЖКХ не раз выражал желание прикрыть все СРО во вверенной ему отрасли и вернуться к лицензированию. Добавим, что все члены Таможенного союза ЕАЭС поразному видят (а чаще не видят) место саморегулирования в законодательстве и экономике своих стран, не обращая никакого внимание на законодательную лихорадку в России, и мы получим полную, уже «клиническую» картину. Диагноз не вызывает сомнений: единая государственная политика в саморегулировании в России не сформировалась. Её место занимает противоречивое, несовершенное отраслевое законодательство, разрываемое борьбой разных ведомств. И борьбой стоящих за ними лоббистских групп, за власть, не пыльные места с миллионными зарплатами и прибыльный «околоСРОошный» бизнес «на некоммерческой ниве» по выдаче допусков и аттестатов, составлению стандартов и правил, оценке квалификации, дополнительному образованию, сертификации систем качества, BIM технологии и т.д. и т.п. Политики нет, но есть скрежещущий, дымящий, грохочущий МЕХАНИЗМ, в котором что-то крутится, сверкает и бухает, но который ничего не производит, кроме скандалов и бумаг. И, главное, никуда не едет. Отсюда сильнейшее желание власти, УСОВЕРШЕНСТВОВАТЬ МЕХАНИЗМ САМОРЕГУЛИРОВАНИЯ: что-то заменить, что-то подмазать, что-то толкнуть. Стукнуть, наконец, чтобы эта «железяка» хотя бы с места сдвинулась. Согласитесь в этой ситуации единственный выход – слить нацобъединения. И все исправится само собой. Одна беда - дальше что-то «совершенствовать» путем сливания чего-то во что-то просто невозможно. Все, что можно было, уже слили. 2. Бурная деятельность организма при хроническом запоре. Образ механизма очень точно определяет суть и характер «базового» закона, насмерть зарегулировавшего жесткими и детальными нормами и процедурами совершенно новую, незнакомую и неизведанную сферу общественный отношений. Излишняя механическая жесткость, с благородной целью исключения конфликта интересов, здесь откровенно мешает поиску более естественных и органичных форм нового социального института, для которого более уместно было бы сравнение не с механизмом, а с живым организмом. Саморегулирование есть, по сути, альтернатива государственному регулированию и ревностная настороженность органов государственной власти к конкуренту здесь понятна и закономерна. Борьба системы РЕГУЛИРОВАНИЯ с САМО-РЕГУЛИРОВАНИЕМ неизбежна, прежде всего, с использованием дубины закона. И все же почему правительство так «осерчало» на национальные объединения, не нашедшие еще своего места в социально-экономической жизни, но в целом, в масштабе бед государства, вполне безобидные. Резонный вопрос. А может ли вообще институт саморегулирования в нынешнем его виде оправдать ожидания властей, бизнеса и общества, выполнить те задачи, которые очень громко декларировались в момент его зарождения? Например, повысить ответственность проектировщиков и изыскателей за ошибки… путем создания «общака»? Или повысить качество работ… путем формального выполнения формальных правил? Могут ли покончить нацобъединения с серыми СРО, не имея права вмешиваться в их деле, но имея явный конфликт интересов? Однозначно нет. Очевидно - нацобъединения не виновники, а жертвы сложившихся обстоятельств. Причина в том, что с самого начала, изобретатели саморегулирования по-русски допустили грубые системные ошибки, которые ныне становятся совершенно очевидными и властям и бизнесу и профессионалам. [3] Логика 315-го закона проста как палка. СамоРЕГУЛИРОВАНИЕ есть институт рынка. Значит, оно должно строиться по законам рынка, главным из которых является конкуренция. Продавец - СРО, товар - его стандарт, покупатель (оптовый) - заказчик. Поэтому первая «потусторонняя» идея базового закона - конкуренция СРО в части стандартов. По замыслу авторов базового закона каждое СРО в нашей сфере, например, должно разработать свой, суперкачественный товар - стандарт и свято его блюсти. А потенциальный заказчик… (внимание!) внимательно читает тома стандартов разных СРО и выбирает проектную организацию, входящую в СРО с самыми крутыми стандартами… Знакомая суперлиберальная «шиза», но конкуренция действительно цветет буйным цветом. Но не там, заказчик тут оказался вне игры: покупателем оказался производитель - член СРО, а товаром свидетельство о допуске. Благополучие СРО (его аппарата), живущего на взносы, напрямую зависит от количества членов, которые выбирают не СРО с самыми жесткими стандартами, а как раз наоборот - с самыми либеральными правилами, а еще лучше без всяких правил. Купить допуск, как раньше покупали лицензии – вот мечта большинства проектных и изыскательских организаций, особенно тех, которые не имеют в штате нужных специалистов и не хотят выполнять требования по квалификации штатных работников. Содержание квалифицированного штата удовольствие дорогое и в условиях кризиса просто разорительное. Неисполнение правил всегда выгоднее, чем их исполнение, особенно если нарушение правил ненаказуемо. Это выгодно и бизнесменам и СРО субъектов предпринимательской деятельности и их национальным объединениям, бюджет которых также напрямую зависит от количества членов, независимо от их цвета. И СРО будут всеми силами прикрывать своих членов, а нацобъединения в упор не видеть серых СРО в своих рядах. Налицо явный конфликт интересов, с которым так решительно боролись авторы закона, но, опять же, не там. Результат прямо противоположен декларации: депрофессионализация рынка, падение качества, массовое нарушение правил, коррупция, формализм и круговая порука как система. Идея конкуренции в сфере регулировании, даже с приставкой «само» подобна бредовой идее одновременного существования нескольких конкурирующих парламентов в одном государстве. Представьте, граждане сами выбирают тот парламент, который им больше нравятся. Догадайтесь, кого выберут граждане? Тех, кто принимает самые жестокий законы и жестоко наказывает преступников, или тех, кто не напрягает их законами или исполнением таких законов? И это незамысловатая мысль, через 9 лет после принятия 315-го закона, наконец-то стала находить сторонников в коридорах власти. Так начальник Управления контроля социальной сферы и торговли ФАС России Тимофей Нижегородцев заявил, что «необходимо выстраивать систему саморегулируемых организаций таким образом, чтобы исключить конкуренцию между ними. В настоящее время коммерциализация и реальная коммерческая конкуренция между СРО лишает их возможности исполнять свои функции, как регулятора отношений и регулятора разрешений рисков в осуществлении деятельности членов СРО». Увы, осенило не всех причастных чиновников и депутатов. К сожалению ни в Концепции совершенствования скрежещущего механизма саморегулирования, ни в проекте нового закона этот конфликт не замечен. Из одного неверного посыла о конкуренции может быть только второй неверный вывод: о недопустимости привязки СРО к территории и отсутствии и, даже вредности, единого общероссийского объединения и единого не конкурирующего стандарта. То есть программное дробление на мелкие конкурирующие, а, в действительности, часто враждующие на одной территории СРО. Саморегулирование выстраивалось не по модули системы регулирования – сверху вниз на территории, а по шаблону свободного рынка, вернее «базара», который упорно насаждается партией Радикальных Рыночных Реформ России (партией РРРР). [2] У навязчивой идеи «конкуренции стандартов» в этих условиях есть и другое следствие. Маленькое СРО не имеет ни экономических, ни интеллектуальных ресурсов разработать и, главное, внедрить качественный «фирменный» стандарт. Да и не нужно высокое качество документу домашнего пользования, который никто не будет читать (кроме органов регистрации) и, следовательно, исполнять. На практике все сводится к формированию «куклы» для получения статуса СРО. По базовому закону необходимость общепринятых общероссийских правил поведения на рынке не предусматривалась. Государство должно было уйти из регулирования экономики, но заменяющее его саморегулирование, в силу раздробленности и неорганизованности, не в состоянии само - организоваться и само - отрегулироваться (извиняюсь за каламбур) в масштабах страны. Понимая этот прокол, авторы саморегулирования в строительной отрасли предусмотрели создание, отсутствующих в базе, национальных объединений с функциями представительства, координации и ведения единого реестра. И все! Даже функции выработки стандартов у нацобъединений сейчас по закону нет. Но злую шутку сыграл советский менталитет, по которому нацобъединения рассматривалось как подобие главка или даже «Министерства проектирования и изысканий», а его члены - СРО как подведомственные предприятия. «Банановой коркой» для нацобъединений стало обязательное членство с обязательными взносами от всех без исключения СРО. То есть, по сути, косвенный налог без ограничения его размера. Размер взноса первоначально, на пике нефтяного подъёма, действительно не имел никакого значения. Тем более, что для девяти СРО, учредивших НОП и автоматом вошедших в его Совет, это было просто перекладывание денег из одного своего кармана в другой. В результате добровольно-принудительного сбора с сотен новых членов СРО набралась внушительная сумма, которую надо было непременно «распилить», придумывая новые функции, массу должностей, советов, комитетов и комиссий, программ, семинаров, круглых столов с непременными фуршетами и банкетами. И все это на самоконтроле, то есть практически без контроля. Не будь этого «дьявольского» искушения, не было бы боёв без правил «за портфели», а НОПРИЗ сосредоточился бы на своих скромных, но «законных» функциях. Саморегулирование по базовому закону строилось снизу вверх, саморегулирование по Градкодексу было «дополнено» подчинением низов верху, что при запрете вмешательства в дела СРО, привело к непримиримым внутреннему противоречиям, провоцирующим постоянные конфликты нацобъединений со своими членами. Решить это противоречие теоретически можно двумя противоположными способами. Первый - создать полноценную властную вертикаль, дав право нацобъединения казнить и миловать своих членов, будучи и судом и прокуратурой и адвокатом одновременно. В этом случае просматривается образ некого мини-супер-государство в отдельно взятой отрасли. Какому отраслевому министерству это понравится? Второй – сделать членство в нацобъединении не обязательным, а сбор средств добровольным и контролируемым. Но это негуманно, так как лишат хорошей зарплаты множество уважаемых руководителей и работников аппарата. И то и другое требует волевых усилий, а государство, не определившись со своей политикой, решиться ни на что не может. Так, что в нацобъединениях продолжается бурная деятельность организма с поглощением напитков и закусок (в отеле «Ритц-Карлтон»), несмотря на кризис, массовое закрытие малых организаций и сокращение числа членов нацобъединений. «Ахиллесова пята» саморегулирования по-русски компенсационный фонд - ОБЩАК, который по базовому закону мог быть заменен цивилизованным страхованием, а по Градостроительному кодексу стал безальтернативным. Беда даже не в том, что компенсационный сбор не зависит от размера организации, являясь дискриминационным для малого бизнеса. И даже не в его бессмысленности. Настоящая беда в том, что замороженные «ничейные» миллиарды не дают спокойно спать ни чиновникам, ни бизнесменам, ни нацобъединениям; его никогда не оставят в покое и непременно найдут способ отнять. Удивительно, но пока общак остается неприкосновенным. Почему? Вопервых, по традиции: не всякий отморозок посягнет на общак. Во вторых потому, что на данном уровне развития правовой культуры доказать ошибки в проектировании и строительстве так же сложно, как в медицине. В результате бессмысленно замороженные миллиарды остаются «невостребованными». И отдать обратно нельзя, не признав ошибку, и прикарманить под благовидным предлогом никак не получается, несмотря на непрекращающиеся попытки лоббистов. Но главное ошибка саморегулирования по-русски - путаница предпринимательской и профессиональной деятельности. В законодательство России вообще нет определения, что такое «профессиональная» деятельность. В базовом законе только один намек: субъект профессиональной деятельности – физическое лицо, но и индивидуальный предприниматель – лицо не химическое. А значит никто не может сказать, чем же все-таки отличается профессиональная деятельность от предпринимательской и следовательно, в чем разница СРО субъектов предпринимательской и профессиональной деятельности. По умолчанию можно как угодно (и как выгодно) путать и переставлять эти понятия, Сказать, например, что это одно и то же понятие по недоразумению, зачем-то разделенное в законе предлогом «и (или)», как это делают многие чиновники и даже руководители НОПРИЗ, например г-н Мороз А.О. Или считать, что руководимый ими НОПРИЗ есть «профессиональное объединение», хотя по обоим законам это объединение СРО «субъектов предпринимательской деятельности» - «индивидуальных предпринимателей и юридических лиц».
Заключение
Возвращаясь к нашему деревянному механизму, можно предположить развитее саморегулирования в двух диаметрально противоположных направлениях. Первое – оставить все созданное в угаре борьбы за «свободный рынок» без принципиальных изменений, пытаясь снова и снова УСОВЕРШЕНСТВОВАТЬ описанный механизм. В этом случае все обозначенные тенденции будут, безусловно, только усиливаться. Регулирование саморегулирования ужесточаться, усложняться и запутываться, система еще больше бюрократизироваться и формализоваться. «Нагрузка на бизнес» по сбору различных фондов и взносов, покупке допусков и аттестатов, дополнительному образованию, принудительному внедрению ИСО и BIM будет возрастать, как и прибыли паразитирующего на СРО бизнеса. При этом депрофессионализация и деградация рынка профессиональных услуг будет неминуемо продолжаться, а качество работ по разработке отдельных, не связанных и никем не скоординированных разделов проектной документации («составлению схем планов и отображению фасадов») падать, несмотря на бурную деятельность организма НОСТРОЙПРИЗА. Очевидная несовместимость российской системы саморегулирования с системой, принятой в мировой практике, отсутствие понятных её правил деятельности, в частности правил подтверждения квалификации российских архитекторов и инженеров, уже сегодня привела к неравноправию профессионалов России и к закрытию для них мирового рынка услуг в области архитектуры и инженерной деятельности. О повышении статуса профессии архитектор в обозримом будущем говорить при этом не приходится. Законодательное закрепление подчиненности профессионального саморегулирования, не существующему нигде в мире саморегулированию предпринимательской деятельности в несуществующей профессии, это худшее, что может случиться в перспективе с профессией архитектора в России. Это еще на многие десятилетия продлит подчиненность профессии нуждам бизнеса, вопреки её предназначению и потребностям страны в повышении качества среды жизнедеятельности. Результат такой подчиненности, безусловно, отразится на облике Российских городов, приведя к еще более заметной деградации архитектурной среды в нашей стране. Отставание развития архитектуры России от мирового уровня в этих условиях неизбежно. Доведя состояние архитектуры и градостроительства до очевидно катастрофического состояния, придется, наконец, признать и исправлять ошибки, пойдя по пути обществ «свободных профессий». То есть перейти на принятые в мировой практике принципы профессионального саморегулирования в области архитектуры и инженерных услуг с созданием профессиональных ассоциаций в масштабах страны и всероссийских стандартов профессиональной деятельности. Нынешнюю систему саморегулирования «проектного бизнеса», рано или поздно, придется решительно и полностью ликвидировать. Ради будущего страны, её образа, отражением и выражением которого всегда была и будет АРХИТЕКТУРА.
Виктор Логвинов
Ссылки:
1. Проект закона № 714996-6, принятый в первом чтении 18 марта 2015 г. «О внесении изменений в статьи 5510 и 5516 Градостроительного кодекса Российской Федерации».
2. Распоряжение Правительства РФ от 30 декабря 2015г. №2776-Р об утверждении «Концепции совершенствования механизма саморегулирования».
3. В. Логвинов «Что немцу полезно или СРО по-русски».
4. В. Логвинов «Особенности национального менеджмента».
5. В. Логвинов «Архитекторы в потоках домыслов и лжи».
6.«Предварительный классификатор основных продуктов ООН», Услуги в области архитектуры, коды 86711 – 86715.
7.«Классификационный перечень секторов услуг» ВТО – ГАТС, (CSC– ServicesSectoralClassification), коды 8671 – 8674.
8. ОКВЭД, код деятельности 74.20.11
9. Гражданский кодекс Российской Федерации, Ч.1 ст. 2 .
первый вице-президент Союза архитекторов России
